![]() ТОР 5 статей: Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы КАТЕГОРИИ:
|
2 страница. Волан-де-Морт еще не настолько привык к своему новому телу, чтобы абстрагироваться от болиВолан-де-Морт еще не настолько привык к своему новому телу, чтобы абстрагироваться от боли. Оно было хрупкое как фарфоровая игрушка. Он не знал, каким зельем пропитали ту плеть, но потерял сознание на середине пути. «И как Поттер это выдерживал?» - была последняя мысль парня, прежде чем он упал на холодный каменный пол. Улыбка на красивом лице осталась неизменной.
Темный Лорд лежал на теплой, уютной постели лицом вниз. Его голова весьма удобно расположилась на мягкой подушке, а на воспаленной спине чувствовались осторожные, прохладные прикосновения. До Тома вдруг дошло, что он лежит без мантии, на нем нет рубашки, а прикосновения, сейчас успокаивающие ноющую кожу, могут принадлежать только одному человеку. Волан-де-Морт переложил голову на другую щеку и промурлыкал: - Поттер… - Шшш! – тихо донеслось ему в ответ. Около кровати стоял небольшой тазик с водой, уже окрасившейся в слабый красный цвет. Гарри Поттер убрал со спины мокрую губку, и сразу же стало холодно, а кожа Реддла покрылась неприятными мурашками. Парень снова смочил губку и вернул ее на законное место. Тому было совсем не все равно, почему Поттер делает это. Ровно, как и то, откуда в камере взялся тазик с холодной водой. Его, конечно, больше всего волновал первый вопрос. Но надо же было что-то сказать, и он ляпнул первое, что пришло в голову: - Откуда? – продолжал мурлыкать он. - Я немного владею беспалочковой магией. Так по мелочи. Дверь открыть не смогу – наложено слишком сильное заклинание. А вот тазик с водой – раз плюнуть! – тихо, как будто по секрету, ответил Мальчик-Который-Выжил. Голос был будничный и не выражал ничего… хм… более личного что ли. - Зачем? – Волан-де-Морт, кажется, потерял способность изъясняться нормальными предложениями. «Ответит? Или нет? Пошлет, наверное, куда подальше… Точно. Сейчас брезгливо отдернет руку и все. И зачем я вообще спросил?» - отстраненно размышлял Том, наблюдая за сосредоточенным лицом своего давнего врага и предмета страстного желания. Поттер, кажется, удивился такому вопросу, но ответил. И руку не убрал. - Эй, я – гриффиндорец! «Да, точно. Он – гриффиндорец. И этим все сказано. С таким аргументом не поспоришь. А ты, Дамблдор, что за наивного и доверчивого придурка – самого симпатичного парня на свете - ты вырастил? Эх, Гарри, Гарри, знал бы ты настоящее лицо своего наставника… Как там говорил этот старый маразматик? Любовь - это сила?» - Том, находясь в полусонном состоянии, отстраненно улыбался. Заботливые руки завернули тело Темного Лорда, ставшее таким легким после воссоединения души, в одну из простыней. Спину немного покалывало. Но стало лучше. Ох, намного лучше. Далее, теперь уже юного захватчика мира, сморил сон. Теплый и уютный. Такой, какой не снился Лорду уже давно. С того самого дня, когда он впервые разорвал свою душу.
День двенадцатый. Рубашка вызывала неприятный зуд на заживающей спине. С того самого дня Поттер стал еще более мрачным и неразговорчивым. На вопросы отвечал невпопад. А как-то проговорился, что у него какое-то плохое предчувствие. Сейчас Волан-де-Морт, самый сильный Темный маг современности, ну, он надеялся, что все еще имеет этот статус, страшно волновался. И на это было несколько причин. Нет, конечно, причина была одна – Поттер. Темный Лорд уже давно не мог думать ни о чем другом. Дело было в том, что вчера вечером мальчишка не вернулся. Он просто взял и не вернулся. И Реддл обнаружил под его матрасом сложенную газету «Ежедневного пророка». Свежую, предыдущего дня, но уже порядком измятую и сложенную несколько раз. И Том прекрасно понимал, почему Безликий дал мальчишке эту газету. Если бы он захотел склонить Поттера на свою сторону, он бы сделал то же самое. А Волан-де-Морт еще удивлялся, почему гриффиндорец в тот день был сам не свой! Они же, эти гриффиндорцы, не терпят предательств. А, судя по номеру, его предали, жестоко предали самые близкие ему люди. Красочный заголовок во всю первую страницу – «Гарри Поттер присоединился к Тому-Кого-Нельзя-Называть! Награда за поимку одного из самых знаменитых Пожирателей Смерти достигает десяти тысяч галеонов». Тут же воспоминания профессоров, однокурсников о сумасшедшем Герое Магического Мира. Все самое плохое и грязное: змееуст, нарушение правил – школьных и министерских, незаконное использование маховика времени, преступник-крестный Сириус Блэк, хотя его недавно оправдали после поимки Питтегрю, и так далее по списку. Интервью с друзьями. Рон Уизли и Гермиона Грэйнджер. Поправка – бывшими друзьями. Поражающие откровения. Вернулся из арки - неуравновешен и опасен. Только вот что-то Темный Лорд не заметил в этом бедном, но стойком мальчишке ни того, ни другого. Однако Волан-де-Морт все понял. «Дамблдор. Проклятый Дамблдор. Он наверняка заключил сделку с Безликим. Я даже не удивлюсь, если тот ему вообще подчиняется. А что? Его слуги – переодетый Орден Феникса. Сам Безликий – ну… Грозный Глаз Грюм или какой-нибудь другой мракоборец. Нашли все мои крестражи. Собрали в единое целое. Последний – Гарри – у них уже есть. И красочная казнь – преданный Пожиратель и его хозяин умирают вместе…», - думал Темный Лорд, ужасно веселясь от этих бредовых идей. Хотя, может, просто директор заключил с Безликим сделку. А тот собирается ее нарушить. Хочет перетянуть Волан-де-Морта и Гарри Поттера на свою сторону. Ведь и Том чувствовал в Поттере силу. У него был большой потенциал и если его развить… В любом варианте, сейчас гриффиндорец очень уязвим. И может принять любое необдуманное решение. Они же сначала делают, а только потом думают, гриффиндорцы эти. Поэтому Том решил поговорить с Поттером сразу же после того, как тот вернется с очередного «свидания».
Но в том то и дело. Приближался вечер, а Мальчик-Который-Выжил-Чтобы-Быть-Преданным все еще не вернулся.
Когда скрипнула дверь камеры, Волан-де-Морт даже немного вздрогнул, и густая черная челка упала ему на глаза. В камеру, уже привычно пошатываясь, вошел Гарри Поттер. Ну, или бледная тень, оставшаяся от мальчишки. В глазах этого Гарри Поттера больше не блестела неукротимая жажда жизни и несгибаемая воля. Он был сломан и растоптан. Рубашка порвана и превратилась скорее в лохмотья, и отдаленно сейчас не напоминая одежду. В брюках не хватало ремня. А очки, в которых не было одной дужки, были крепко сжаты в руке. На которых Том заметил следы от тонких веревок, грозившие превратиться в синяки. И не надо было быть предсказателем или супер-гением, чтобы понять, что его Гарри Поттера, его Мальчика-Который-Выжил изнасиловали. Это самое страшное, что может случиться с невинным Героем. Это уничтожает изнутри. Волан-де-Морт затрясся в бессильной ярости, смотря на фигурку парня, сжавшуюся в защитной в позе эмбриона на кровати. Тут же погасли факелы, и камеру заполнила зловещая темнота. Том Реддл вздохнул. Скорее всего, он сам бы поступил так же, находясь на месте Безликого. Так проще всего сломить врага. Мерлин! Но почему все так сложно и… больно? Ему было больно, от того что было больно этому мальчишке… Как глупо… Волан-де-Морт не замечал за собой мазохизма, но разве желать своего главного врага – не мазохизм?
Через час Волан-де-Морт услышал приглушенный всхлип, потом еще один, и еще. Черт! Он должен что-то сделать. Должен – странное слово по отношению к Темному волшебнику, но, тем не менее… Том Реддл встал со своей кровати и тихо подкрался к Гарри Поттеру.
Вообще то, Волан-де-Морт сейчас рисковал, ох как рисковал, в последнее время улучшившимся к нему отношением мальчишки. Ведь если человек переживает такой шок – насилие не только над своим телом, но и душой, он может оттолкнуть любые другие прикосновения. Сейчас Поттер чувствует себя грязным и никчемным. Но… как говориться, кто не рискует – тот не Том Реддл! Темный маг присел на край кровати гриффиндорца. Тот затих, абсолютно не шевелясь. Том осмелел и забрался на кровать вместе с ногами. Он дотронулся рукой до плеча Гарри Поттера, и тот дернулся от этого прикосновения. Волан-де-Морт провел рукой дальше по спине, стараясь успокоить. А сердце самого Темного Лорда пустилось в галоп. К тому же совсем не помогали взыгравшие, откуда ни возьмись, подростковые гормоны. А он вот - твоя мечта – так близко и одновременно так далеко… От ласково прикосновения парень мелко задрожал. И Реддл резко отдернул руку. Тот замер. Том тяжело дышал. Он решился на отчаянный шаг – либо прогонит, либо… Волан-де-Морт резко сгреб в охапку своего ненаглядного Мальчика-Который-Выжил и прижал к себе. Голова Поттера тут же уютно уместилась у него на груди. Парень снова трясся как лист на ветру. Но не отпрянул, не оттолкнул, и Темный Лорд продолжил эксперимент. Он снова безмолвно начал успокаивающе гладить обернутого в одеяло Гарри Поттера по спине, по затылку, с наслаждениям зарываясь в его густые, растрепанные волосы. Слова сейчас были лишними, ненужными… Другая рука покоилась где-то на уровне талии подростка и не отпускала, все еще крепко и собственнически прижимая к себе. Лорд с радостью отметил, что парень в его руках расслабился и сам доверчиво прильнул к нему. Такая близость желанного мальчишки совсем губительно повлияла на самоконтроль юного Волан-де-Морта. Ему хотелось еще сильнее стиснуть Поттера в своих объятьях, ни за что не отпускать. Защитить от этого жестокого внешнего мира. Гарри снова всхлипнул, его горячий лоб уперся в грудь старшего волшебника. И Том почувствовал мокрые от слез ресницы парня, касающиеся его кожи. - Я опять отказался, - прошептал Поттер, обдавая Реддла своим горячим дыханием. - Я знаю, - так же тихо ответил Темный Лорд и еще сильнее обнял гриффиндорца. Вскоре тот перестал сдерживать слезы, но даже плакал парень беззвучно, словно стесняясь своей слабости. Он вытащил из-под одеяла руки и обвил их вокруг талии своего давнего врага. И Волан-де-Морт почувствовал себя по-настоящему счастливым. Ведь его не отвергли, приняли его искрению помощь и тепло. Поэтому он с удовольствием слушал, как постепенно затихают всхлипы Гарри Поттера, наслаждаясь этими минутами, как истинный гурман хорошим вином. Его душа стремилась к этому парню и пела радом с ним. И эта песня была намного лучше песни феникса.
Глава 3 «Тайны Мальчика-Который-Выжил» День тринадцатый. Том Реддл начал просыпаться. Он лежал на боку. На его губах играла беззаботная улыбка, которую на лице этого юноши еще не видел никто. И что самое приятное – прямо под его левым ухом, где оно плавно переходило в шею, кто-то мягкий и очень теплый уткнулся своим носом и сопел, обдавая жаром это весьма чувствительное местечко. Чуть выше талии Темного Лорда его все еще крепко держали сплетенные в замок две руки, а спину приятно грело присутствие чужого тела. Как было хорошо просыпаться в объятьях… э… дорогого, да… дорогого тебе человека. Гарри Поттер немного поерзал и еще сильнее уткнулся носом в теплое, уже нагретое местечко под чужим ухом, как сытый кот, прячущий свой нос в предчувствии холодной погоды. Его губы прикоснулись к шее Волан-де-Морта, и кожа в этом месте покрылась мурашками. Вставать не хотелось, поэтому Реддл позволил себе снова соскользнуть в недосмотренный сон. Который в присутствии его личной немезиды был очень даже приятным. Там он с особой жестокостью расправлялся с Безликим. И пока не проснулся, с огромным удовольствием пытал его всеми известными старинными, а от этого весьма оригинальными способами. Но любимой пыткой было выжигание глаз этого мерзавца, чтобы тот больше даже не смог посмотреть в сторону его Поттера.
Когда Темный Лорд проснулся в следующий раз, прежнего ощущения нирваны уже не было. Лениво повернувшись на другой бок, он увидел, как на противоположной кровати всемирно известный Золотой Мальчик поглощает свой завтрак. Он снял пришедшую в негодность рубашку, а сверху надел свою мантию, которую Том не замечал раньше. Внезапно их глаза встретились и, как это было ожидаемо от гриффиндорца, тот покраснел и отвел взгляд. «Надо бы поговорить обо всем, что случилось», - рассеянно подумал Реддл, приятно потянувшись. Однако Поттер на протяжении всего дня такого желания не изъявлял, чему Волан-де-Морт был несказанно рад. Ну не мастер он говорить всякие там успокаивающие сентиментальные речи. Он, весьма опытный совсем в других делах, отчетливо видел в глазах парня почти неприкрытое желание. Причем, видимо, сам Поттер окончательно его еще не осознавал. Ничего. Это дело поправимое. А зачем тогда еще нужны кровные враги?
Мальчишку забрали снова под вечер. Гарри, бросив отчаянный взгляд на кровать Тома Реддла, словно прося защитить его от всего того, что произойдет, ушел из камеры с видом смертника. И будь он проклят, если Темный Лорд действительно не захотел снова прижать к себе этого восхитительно чертенка и никуда его не отпускать...
Сегодня Гарри Поттер возвратился удивительно быстро. Волан-де-Морт оторвал взгляд от потолка и перевел его на вошедшего человека. С ним опять было что-то не так. Верхние пуговицы черной школьной мантии расстегнуты, и мальчишка рассеянно теребил их одной рукой, словно его что-то душило, смоляные волосы растрепаны больше, чем обычно, губы чуть приоткрыты, и Поттер с трудом втягивал в себя воздух, в глазах – огонь. Темный Лорд с трудом сглотнул подступивший к горлу ком. Парень был возбужден. Еще как. Не верящими глазами Том Реддл смотрел, как Гарри Поттер – его личный враг и чертов Мальчик-Который-Выжил – самое милое зеленоглазое чудо на свете - мягкой походкой подошел к его кровати и опустился рядом. - Я больше не могу ждать… - выдохнул он прямо в губы убийце своих родителей. И Волан-де-Морт с яростью впился в них жарким поцелуем, притягивая парня ближе к себе руками, захватившими в плен его шею. Такое близкое расстояние между Томом и его мечтой совсем снесло ему голову. Поттер издал совершенно потрясающий стон, который отозвался холодком по позвоночнику Темного мага. Лорд углубил поцелуй и с ужасом почувствовал привкус какого-то зелья. Понимание окатило Реддла как ведро ледяной воды – мальчишку напоили афродизиаком. И ему вообще все равно где и с кем, главное – сейчас. А в это время гриффиндорец проник своими руками под его одежду, и начал очерчивать ловкими пальчиками еще не до конца зажившие раны на спине. Том оторвался от соблазнительных губ и зашипел от боли, приятной боли, которая еще сильнее завела его. Реддл прекрасно понимал, что завтра он об этом пожалеет, но сейчас он уже не сможет остановиться ни за что на свете. Притяжение, которое излучал Гарри Поттер, сводило его с ума. Особенно остро теперь, когда парень был так близко, развратно вжимался своим юным телом в тело своего врага, и стонал под его опытными ласками. Вскоре гриффиндорец остался совсем без одежды, и наступила очередь Волан-де-Морта исследовать спину своего любовника. Наткнуться на уже зажившие рубцы, такие же, как и у него на спине, зарычать от ярости, подмять под себя такого желанного юношу и заставить его потеряться в море ласки и нежности, безудержной страсти и фантастических ощущений. Находиться так близко, как только можно, раствориться в нем, слиться воедино. Потерять голову от его отзывчивого тела, хриплых стонов, озорных, полных страсти и безумной похоти изумрудных глаз… Тело к телу, душа к душе… И это было так неправильно,… но так желанно…
День четырнадцатый. Волан-де-Морту, нет – Тому Реддлу было плохо. Ему было очень плохо. Лорд проснулся рано утром, сжимая в своих объятиях гриффиндорца, который буквально обвился вокруг него руками и ногами, используя его грудь в качестве подушки. Кровать была узкая, и двум парням должно было быть на ней очень неудобно. Но Гарри Поттеру, видимо, неудобно не было. Ему было тепло и уютно. Неудобно было Тому Реддлу. Вчера он точно понял, что проклятый Безликий опоил мальчишку одним из сильнейших афродизиаков. Волан-де-Морту было не в первый раз использовать чье-то безвыходное положение для удовлетворения своих потребностей. Но в том-то и дело. Сейчас в нем было больше человеческого, больше Тома Реддла, чем Того-Чье-Имя-Заставляет-Всех-Трепетать. Он смотрел на улыбающееся лицо Гарри Поттера, и Лорд понимал, какой он мерзавец. Воспользовался. Не остановился. Сейчас парень проснется и отпрянет от него в ужасе. Эти бесподобные глаза будут полны отвращения и неприязни. Он захочет поскорее отмыть со своего тела следы его рук, убрать позорные метки на шее, которые в порыве страсти поставил ему Том. Реддл закрыл глаза и перед ними сразу же предстал образ Гарри Поттера – выгибающего спину от его прикосновений, хрипло стонущего: «Еще… Да…Сильнее… Да…», его полубезумные пожирающие тебя глаза, мягкие податливые губы… Мерлин! Том ни за что не поверит, что до своего похищения Поттер был девственником. Это просто не возможно. Он так отдавался ему, полностью, без остатка…
Парень зашевелился и Реддл резко открыл глаза, с неохотой выплывая из воспоминаний. Гарри лежал в той же позе. Его глаза медленно открылись и два изумруда непонимающе посмотрели на Темного Лорда. Волан-де-Морт даже задержал дыхание, ожидая самого худшего… Поттер моргнул, повертел головой из стороны в сторону, прошелся взглядом по их переплетенным телам, укрытым сверху одеялом, и снова посмотрел в глаза Реддла. Тот все еще ждал его реакции.
Те, кто утверждает, что гриффиндорцы – предсказуемые существа – полные идиоты.
Парень лукаво улыбнулся – больше и ярче всего улыбались его глаза – и сложил руки на груди Темного Лорда. Он положил на них свой подбородок и сказал: - Привет. - Привет, - непонимающе и чисто на автомате ответил Лорд. Далее события разворачивались еще более невероятно. Поттер подтянулся и легко поцеловал своего главного врага. Потом вернулся на свое место и с весельем смотрел на его непонимающее лицо. - Извини, - непроизвольно вырвалось у Тома Реддла. Он не знал, что на него нашло. Ведь Волан-де-Морт никогда не перед кем не извинялся, но… В ответ Поттер изумленно на него посмотрел, опять весьма глупо моргая своими зелеными глазищами. Он положил голову на плечо. - За что? – пролепетал юноша. Сама невинность! Темному Лорду чертовски захотелось отвести глаза в сторону, но он запретил себе этого делать. - Я… почувствовал… э… вчера… Ну… он же напоил тебя афродизиаком. А я… я… воспользовался… и…, - Том под конец начал чуть ли не заикаться, а проклятый гриффиндорец засмеялся. - А знаешь, Том,… - парень впервые назвал его не Волан-де-Мортом, не Реддлом, а по имени и в крови разлилось непонятное чувство удовольствия, - …почему он это сделал? – с улыбкой проговорил этот чертенок, начиная выводить на коже Темного Лорда одному ему понятные узоры. А глаза буквально пожирали своим взглядом глаза напротив. Реддл, снова порядком возбужденный действиями парня, (Мерлин, какой к черту, девственник?), смог только отрицательно покачать головой. - Он знал, этот… откуда-то узнал, что я не могу находиться с тобой в одной комнате, чтобы… чтобы… Ты ведь тоже ЭТО чувствуешь? Желание быть как можно ближе… О, господи, я хочу слиться с тобой в одно целое. Что-то тянет меня к тебе, Том Реддл и я... я… я не против. Мальчишка со смущением отвел глаза в сторону и продолжил монотонным голосом: - Он сообщил, что больше не будет меня спрашивать, не передумал ли я и не хочу ли служить ему, потому что я УЖЕ на другой стороне… Потом Безликий заставил выпить меня эту гадость и сказал, что я полный дурак и что ты никогда не ответишь мне взаимностью. Он хотел, чтобы я мучился, находясь рядом с тобой и одновременно так далеко… - Том прерывисто вздохнул, вспоминая, что он тоже чувствовал это. – А когда,… когда я увидел тебя в свете факелов… Ты был так прекрасен… само искушение. Я не выдержал и набросился на тебя, посчитав, что прежде чем ты меня оттолкнешь, я смогу украсть у тебя хотя бы один поцелуй… А ты… ты не оттолкнул, а притянул ближе и… ну дальше ты помнишь… - И что все это значит, мистер Поттер? – в голосе Темного Лорда не было и намека на строгость. Изумрудные глаза Поттера встретились с его собственными, и он опять увидел в них пожар. - Безликий был прав, когда говорил, что я уже выбрал сторону… Если ты, конечно, еще не передумал, и если мы отсюда выберемся… - Не если, а когда, - перебил его Волан-де-Морт. – И да, я не передумал. Но с чего такое рвение? Нет, Том Реддл уже видел газету и знал ответ, но захотел, чтобы парень сам признался. И был вознагражден. Пожар страсти в зеленых глазах сменился холодным пламенем ненависти. Этот вариант Темному Лорду понравился даже больше. - Они предали меня. Все – Гермиона, Рон, все остальные гриффиндорцы, Орден Феникса, о Министерстве я вообще молчу и Дамблдор… - ненависть сменилась еще более обжигающей яростью и Волан-де-Морт понял, что все же есть что-то, за что он пол… э… за что ему понравился Гарри Поттер. Так ненавидеть, как он не может никто. Так же самозабвенно и беспощадно, отдавая всего себя, как и дружить. И ненависть Мальчика-Который-Выжил опасна для окружающих вдвое больше, чем его, Тома Реддла – Лорда Волан-де-Морта. Нет никого опасней преданного гриффиндорца. И Том не будет Темным Лордом, если не воспользуется ею. - Эй, а как же Дамблдор тогда будет меня убивать? Есть же пророчество, по которому ясно сказано, что это можешь сделать только ты? – глаза Гарри Поттера округлились. - Ты знаешь пророчество полностью? - Да, уже давно, - «Как же, сейчас расскажу тебе, как я его узнал и ты, мой дорогой, передумаешь еще. А я, я тебя больше не отпущу, ни за что. Мой. Только мой. Мы потом поговорим на эту тему… потом», - думал Том, глядя в честные невинные глаза напротив. - Вот, смотри, - с этими словами парень пошарил рукой под матрасом, (они так и не поменялись кроватями обратно), и выудил оттуда помятую и уже знакомую Темному магу газету. Он перелистал почти в самый конец, куда Том не заглядывал, и ткнул пальцем в статью, – они не хотят тебя убивать. Просто дементор высосет твою душу. И ты будешь не мертв и не жив. А пророчество – не первое и не последнее, которое не исполниться. Только вот я не понимаю, почему я… я… - Потом расскажу, - отмахнулся Темный Лорд, действительно собиравшийся сказать Поттеру о том, что он последний крестраж, но потом, – действительно, какое простое решение, - цинично усмехнулся он. - Да, Дамблдор - старый маразматик, - ехидно проговорил юноша, как губка, впитывая в себя выражение лица Волан-де-Морта. - Я не переставал повторять это со своего первого курса, - усмехнулся тот и прищурил глаза, разглядывая из-под веера черных ресниц своего любовника. - И это единственная причина? – с наигранным сомнением спросил он. - Нет… - боже, Поттер снова покраснел, – я чувствую… я хочу... - Да? – промурлыкал Волан-де-Морт, – и как давно ты ЭТО испытываешь? - С Турнира Трех Волшебников, после того, как ты возродился я… вспоминал тебя каким увидел в дневнике, проклинал себя за это, но все равно… я ме-ме-мечтал… - парень начал заикаться, все сильнее краснея, а Темный Лорд наслаждался его замешательством. Волан-де-Морт удовлетворенно ухмыльнулся. - И значит, тебе понравилось заниматься со мной... – он почему-то вдруг не смог произнести последнее слово и сам смутился как последний первокурсник. Что с ним вообще происходит? Может смущение Поттера – заразно? Когда он поднял глаза на мальчишку, дыхание остановилось само собой… Поттер подтянулся на руках и теперь их лица находились на одном уровне. Вся его нерешительность и стыдливость куда-то испарилась, и Реддл животом ощущал, что мальчишка тоже не против такого положения их тел в пространстве. Наконец, гриффиндорец прошептал ему прямо в губы чуть ли не касаясь их своими. - Любовью, Том, любовью… - эти слова замерли в груди Тома Реддла, больше не желая покидать теплого местечка. А сердце предательски затрепетало и не могло остановить своего бешеного ритма. В конце концов, Гарри Поттер прекратил мучить Темного мага и нежно поцеловал его, смакуя каждое движение, с восхищением чувствуя ответное желание. Когда же парень оторвался ото рта своего… хм… бывшего врага, тот издал протестующий стон. Но стон был задушен на корню, так как губы гриффиндорца опустились на беззащитную шею, и Волан-де-Морт прекратил анализировать происходящее, полностью растворяясь в ощущениях, которое дарил ему его новый союзник.
День пятнадцатый. Волан-де-Морту, да и Тому Реддлу было очень хорошо. Нет, черт возьми, ни одному из них еще никогда не было настолько хорошо. Темный Лорд чувствовал себя на седьмом небе от счастья, а причиной был все тот же гриффиндорец, который ранее попортил ему не мало крови, а теперь… Ух, лучше он не будет вспоминать что этот поганец вытворяет с ним теперь… Вчера с самого утра и весь остальной день они буквально не вылезали из постели, даже придвинули вторую кровать, чтобы было удобнее… спать. Даже то, что в данный момент они находились в заточении, а на единственном окне под потолком были толстые решетки, однозначно не могло испортить Реддлу настроения. Душа снова пела, наслаждаясь близостью своей последней частички. А сама частичка также была весьма и весьма не против. Что еще было нужно Волан-де-Морту? Бессмертие, власть над миром, смерть всех врагов – это было не важно, так мелочи жизни.
День семнадцатый. Темный Лорд наблюдал, как его юный любовник поглощает свой завтрак, озорно сверкая своими изумрудными глазами. Интересно, Том никогда об этом не задумывался, но ведь зеленый – цвет Слизерина. Как мило – еще одна черта, которая ему, безусловно, нравилась в гриффиндорце. Но кое-что всё же мучило Тома Реддла. Нет, он, конечно, не сомневался, что Поттер не соврал, когда говорил о причинах своего перехода на другую сторону, но что-то насторожило Темного Лорда. Парень явно недоговаривал. И вот, наконец, Лорд собрался с духом и спросил об этом Гарри Поттера напрямую. Гриффиндорцы – честные люди, ведь так? Мальчишка сразу же стал таким грустным и серьезным, что напугал внезапной сменой настроения своего союзника. Он отставил тарелку в сторону и положил Реддлу свою голову на плечо. - Ты, правда, хочешь это знать, Том? – грустно осведомился он. - Да, Гарри. Я же за тебя волнуюсь, - он обнял парня одной рукой и крепче прижал к себе. - Хорошо… Ты помнишь, я упал в Арку Смерти вместо Сириуса при нападении на Министерство? Так вот. Я умер. А там… так грустно,… тоскливо и скучно. Мне стало страшно. Боже, как я боялся, пока кто-то не сказал, что отпускает меня, чтобы я выполнил пророчество. Это потом я узнал, что это за пророчество такое. И что? Выходит, я им только для этого и нужен был? Для исполнения этого чертова пророчества. А что потом? Снова смерть? Я не хочу, я не могу, я боюсь умирать, Том. Я хочу жить с тобой… ВЕЧНО… Реддл был глубоко тронут этим заявлением. Боже, как они были похожи. И внешне и внутренне… - Не волнуйся, Гарри, ты в своем желании не одинок, поверь, я не позволю тебе умереть, - лучшим ответом для Волан-де-Морта был горячий благодарный поцелуй, которым наградил его зеленоглазый подросток.
Глава 4 «Апокалипсис» День двадцать первый. Предыдущие дни были просто раем для Тома Реддла. Гарри был все время рядом с ним. Они попеременно обсуждали будущие планы завоевания мира и мести экс-друзьям гриффиндорца. И не будь он Темным Лордом, если у мальчишки не было воображения! А в свободное время они занимались… да… пусть будет любовью, черт бы ее побрал! И такая жизнь Волан-де-Морту очень даже была по душе.
Но все рано или поздно кончается, так же как и кончилось в тот злосчастный день. Как позже называл его сам Том: «Апокалипсис». Да, это – был апокалипсис.
Волан-де-Морта уже давно действительно волновало, что их больше никто никуда не вызывал, ничего не требовал, не спрашивал. Это было подозрительно. Безликий что-то готовил, и это что-то вряд ли могло понравиться ему или Гарри.
Люди в оранжево-красных мантиях, что, по мнению Лорда, должно было изображать огонь, постоянно окружавший Безликого и его слуг, забрали их с Гарри через несколько часов после обеда. И этот раз существенно отличался от предыдущего. Сердце противно заныло в предчувствии беды. На них надели странные огненные наручники, которые не обжигали, но смотрелись зловеще. Эти люди так торопились, что даже не дали Гарри надеть сверху мантию, и он был вынужден идти в одних штанах. Он даже не смог нацепить на себя полу сломанные очки. Их готовили для длительного путешествия, и это очень беспокоило Темного Лорда. Но больше всего он беспокоился за Гарри, ведь он так и не рассказал ему, что тот – последний крестраж. А, судя по всему, действо подходило к своей кульминации. И им обоим угрожала смерть. Или еще хуже – поцелуй дементора.
Да, так и есть. Портал перенес их небольшую группу прямо на площадку перед главным входом Хогвартса. Хогвартс – это Дамблдор. Дамблдор – это плохо, очень плохо. И, судя по тому, что происходит, Том был прав. Старик пошел на сделку с Безликим. А это еще хуже. Темный Лорд посмотрел на своего гриффиндорца. Парень весь сжался. Еще бы, такой холод, но слуги Безликого, похоже, этого не замечали. Волан-де-Морт отдал бы Гарри свою мантию, если бы мог. Наконец, двери замка распахнулись, окуная пришедших в свое тепло. Они подошли к Большому Залу. Том помнил путь, как будто был в школе еще только вчера. По дороге им не попадался никто. Замок был пронизан тишиной, и нарушилась она только прямо перед дверьми в зал, где их небольшая группа и остановилась. Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:
|